Влияние объема хирургического лечения аксиллярных зон у больных ранним раком молочной железы (cT1-2N0-1)

Авторы: 

DOI:  https://www.doi.org/10.31917/2601102

Аксиллярная лимфаденэктомия (АЛАЭ) всегда являлась компонентом хирургического лечения рака молочной железы (РМЖ) [1]. Два крупных рандомизированных клинических исследования (РКИ) не продемонстрировали преимуществ в общей выживаемости (ОВ) и выживаемости без прогрессирования (ВБП) по сравнению с меньшим объемом хирургического лечения у пациенток РМЖ с клинически определяемыми неметастатическими лимфатическими узлами (cN0) [2, 3]. В 1990-х годах в алгоритм хирургического лечения РМЖ была введена биопсия сторожевого лимфатического узла (БСЛУ) [4]. В ряде проспективных РКИ сравнивались оба эти хирургических метода лечения, показавших эквивалентный регионарный контроль, ВБП и ОВ [5–8]. Однако персонифицированный подход к хирургическому лечению больных РМЖ с одним-двумя метастазами в сторожевых лимфатических узлах (СЛУ) все еще отсутствует. Недавние ретроспективные исследования показали, что AЛАЭ не улучшает результаты выживаемости после мастэктомии среди пациенток с положительным СЛУ [15–17]. Более того, в повседневной клинической практике использование лимфодиссекции у этих пациенток неуклонно снижается [18]. Чтобы обосновать и, возможно, расширить рекомендации об отказе от AЛАЭ, нами представлен анализ историй болезни 524 пациенток.
Цель. Изучить влияние биопсии сторожевого лимфатического узла и лимфаденэктомии на показатели выживаемости у пациенток первично-операбельным раком молочной железы (T0-2N0/N0-1).
Методы. В ретроспективное исследование включены 524 женщины с протоковым/дольковым раком молочной железы I–IIB стадии. В зависимости от объема хирургического вмешательства на лимфатическом коллекторе больные были разделены на следующие группы: I группа, где была выполнена биопсия сторожевых лимфатических узлов у 111 больных (21,2%); II группа, где выполняли аксиллярную лимфодиссекцию у 413 больных (78,8%). Из этой последней группы биопсия сторожевого лимфатического узла была выполнена 280 больным.
Результаты. Среднее время наблюдения за больными составило 61,3±22,8 мес. (от 18,1 до 140 мес., медиана 57,7 мес.). Медиана возраста –51 год (от 42,0 лет до 61,0 года). В зависимости от клинической стадии по TNM распределение пациенток было следующим: T1N0M0 (n=277), T2N0M0 (n=213), T1N1M0 (n=3), T2N1M0 (n=31). Неоадъювантная химиотерапия была проведена 137 больным (26,2%). Частота проведения неоадъювантной химиотерапии статистически значимо нарастала с увеличением клинической стадии – от 2,2% (n=6) при T1N0 до 100% (n=31) при T2N1 (р=0,00001). Хирургическое лечение было выполнено в объеме секторальной резекции у 265 пациенток (50,6%), радикальной мастэктомии – у 259 (49,4%). Смерть наступила у 14 пациенток (2,7%), прогрессирование выявлено у 36 больных (6,9%). Показатели пятилетней ВБП и ОВ в группах I и II достоверно не различались, составив 98,2±1,3%, 92,93±1,6% и 100%, 97,9±0,9% соответственно. Медианы ОВ и ВБП не были достигнуты.
Заключение. У пациенток, больных раком молочной железы T0-2N0/N0-1, которым была проведена лимфаденэктомия, общая выживаемость и выживаемость без прогрессирования не уступали тем, кому была выполнена биопсия сторожевого лимфатического узла.